Радислав Гандапас в гостях у «Берись и делай»

8
22 декабря 2011
23785 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

А. Шарков: Здравствуйте. Вы слушаете новый выпуск программы «Берись и делай», и сегодня у нас в гостях Радислав Гандапас. Радислав, добрый вечер.

Р. Гандапас: Добрый вечер.

А. Шарков: Радислав не так часто бывает в Санкт-Петербурге и нам очень приятно, что он принял наше приглашение. Сегодня у нас как всегда пойдет речь о бизнесе. Наша программа о том, как начинать с нуля, и о людях, которые это делают. Радислав как раз-таки относится к таким людям, которые начинают с нуля. Радислав, каким был Ваш первый бизнес и вообще, что Вам в голову ударило заниматься бизнесом?

Р. Гандапас: В голову ударили обстоятельства, и я не сразу понял, что занимаюсь бизнесом. До этого я был обычным человеком.

А. Шарков: Чем Вы занимались в то время?

Р. Гандапас: Последним местом работы до бизнеса была школа. Я был учителем русского языка и литературы. Как Вы понимаете, учитель русского языка и литературы не зарабатывает денег, не зарабатывал в то время. Я молодой здоровый мужчина, у меня потребности выходят за рамки моих возможностей. Знаете, очень многие учителя предпочитали в каникулы отдохнуть и посетовать на государство, которое не доплачивает им зарплату. Какие-то уроки были, что-то такое, что-то по специальности. Мы сначала с учителем географии подрабатывали тем, что делали бетонные стяжки. Ручками-ручками, то есть все, что умели.

А. Шарков: Сколько лет Вам было?

Р. Гандапас: Мне было 22 года. В армии служили оба, там руками научили работать. Подрабатывали, делая такие вещи, но это, скажем, не бизнес. Это работа, причем мы в это время не отдыхали, не восстанавливались до следующего учебного года. Потом появились схемы перемещения товаров за рубеж и обратно с использованием собственной мускульной силы, те самые челночные рейсы, с барахлом туда, с барахлом обратно. Прямо скажем, воспитание заставляло не чувствовать целый комплекс негативных эмоций, потому что как же так, мы с этим барахлом, с этими клетчатыми сумками. Стыдно было.

А. Шарков: С высшим образованием.

Р. Гандапас: С высшим университетским образованием, учитель и нужно даже было иногда стоять на вещевом рынке. Дети иногда видели нас там, и было невероятно стыдно, но мы это делали. Мы это делали, потому что это было нужно. Поверьте, нас влекла не легкая жажда наживы, это было очень сложно, давили все: пограничники, милиция, таможенники. Были наезды, высадки с поездов с товаром, а с ним невозможно ходить, потому что сумки были неподъемные, в поезд нужно было забегать, бороться за место. Это было чудовищно, сейчас страшно вспомнить. Мы делали это, это были первые шаги бизнеса, это была коммерция. Мы покупали дешевле, продавали дороже, оптом и в розницу, меняли валюту, покупали товар там, привозили сюда собственными ручками. Бизнес — это когда ты организовал весь процесс, а сам просто контролируешь его, но это была просто коммерция — уже первый шаг к бизнесу. Потом, конечно, пришло на ум, что если там есть постоянные поставщики, здесь есть постоянные покупатели, почему бы не наладить так, чтобы ездили другие, там были одни люди, здесь другие. Эта система действовала, но это было не то, к чему лежала душа. Первый вкус денег от предпринимательской деятельности появился из таких примитивных форм предпринимательства, хотя я с большим уважением отношусь к таким примитивным формам. Первый вкус денег, заработанных своим трудом, пришел в 15 лет, когда я уехал в археологическую экспедицию с лопатой, работал там целое лето. Дети отдыхали, купались в море, а я кидал землю с замотанным старой майкой лицом, чтобы не дышать чудовищной пылью. Это был колоссальный интерес, но за лето я заработал больше, чем мама. Это было для меня очень важно, я все деньги отдал маме, но это было неважно. Я почувствовал вкус денег. Как Вы понимаете, ничего на них себе не купил. Я лето отмахал лопатой, приехал загорелый с выцветшими волосами, и кайф был не в самих деньгах, а в том, что они заработаны и что их много. Потом это повторялось. Первый бизнес произошел так: после школы я попал на работу заместителем директора Дома Ученых, которому требовалось финансирование. Деньги можно было заработать легко, просто отдать помещение в аренду под ресторан, казино или какой-нибудь склад, но у нас было слишком дорогое здание, слишком роскошное. Те, кто в нем жил и работал много лет, дорожили этим зданием, поэтому мы сделали просто курсы — курсы машинописи, курсы референтов, курсы бухгалтеров, позже компьютерные курсы, курсы рекламы и PR, курсы менеджеров, потом детская компьютерная школа. Проект все расширялся и расширялся, мы выигрывали 3 гранта в разных фондах, и бизнес развивался. Это был бизнес, хотя я не был его собственником, но прибыль мы делили на троих с бухгалтером и директором. Тогда было золотое время кэша.

А. Шарков: Это середина 90-х, я так понимаю?

Р. Гандапас: Середина 90-х, ненумерованные приходники. Мы работали на себя, но ценная и важная вещь, которая для меня имела воспитательное значение — мы деньги делили, но мы поддерживали дом, в котором мы работали и отчетливо понимали, что без него мы не обладаем активами, поэтому существенная доля отдавалась просто на развитие дома и поддержание его в нормальном состоянии. Сейчас, когда прошло много лет, я понимаю, что, конечно, можно забрать себе все деньги, но тогда мы не дадим возможность поддерживать и развивать структуру, людей, которых в ней работают. Я до сих пор считаю, что предприниматель первым делом должен сохранить то, что создано трудом других людей, и потом уже заплатить себе.

А. Шарков: Я согласен с Вами, но очень важный момент, который я сейчас услышал — это то, что это абсолютно нормально, когда ты начинаешь что-то делать, ты делаешь все своими руками. Сейчас многие считают, что нужно сразу сделать офис, персонал, системы, CRM и так далее. Я начинал точно также, и какую-то систему я уже начал строить, когда мне было невмоготу делать то, чем я занимался, просто уже надоело, устал. Когда несешь своими руками 40 килограмм, хочется бросить и сказать: «Все! Я человек, я знаю, как это делается. Я могу это контролировать». Тогда потихонечку идет постепенный рост.

Р. Гандапас: Предпринимательство — это достижение собственных целей с использованием мускульной силы других людей.

А. Шарков: Я так понимаю, момент, когда Вы организовали курсы, можно назвать стартом Вашей компании, которая занимается обучением людей?

Р. Гандапас: Можно назвать, а можно не назвать. Это по Вашему выбору. По большому счету, вся наша жизнь, каждый день — последствие предыдущего дня. То, что я делаю сегодня, и то, что мы делаем с партнерами — последствие каких-то предыдущих выборов, каких-то предыдущих проектов. Кстати, это не первый, не второй и не третий проект по обучению. Была компания, которая начинала это, которую я сам же закопал. Это как раз был тот проект, когда все началось с офиса. Я снял дорогой офис в новом бизнес-центре, когда я нанял красивенную Свету Кругликову с рыжими волосами до пояса в качестве секретаря-референта. Посадил ее за компьютер, работы для нее не было, поэтому я ей выделял места в книгах, она их набирала на компьютере и делала мне файлы-конспекты, которыми я никогда не воспользовался. У меня не было продаж, я сделал презентационную книгу с очень дорогим дизайном, каталог услуг, заказал визитки, дорогущий логотип, сайт — всё было очень дорого, наверное, только продаж не было. Нам пришлось оставить этот офис с большими минусами по балансу. Нужно запомнить железное правило бизнеса — сначала бизнес, потом структура. Сначала продажи и первые доходы, и потом, когда ты не можешь без юридического лица, без помещения и техники, тогда начинай покупать с первых денег.

А. Шарков: Я согласен с Вами.

Р. Гандапас: Если можешь не регистрировать бизнес — не регистрируй. Пока у тебя не зарегистрирован бизнес, к тебе никто не может предъявить претензий. Ты просто совершаешь административные нарушения, а как только у тебя хотя бы ИП, ты отвечаешь своей машиной за любые финансовые вопросы, которые у тебя могут возникнуть.

А. Шарков: Если ООО, то вообще уставом, в котором можно прописать телефон стоимостью 10 тысяч. Вы знаете, очень много вопросов приходят от слушателей о том, что они считают, что зарегистрировать компанию сложно. Ребята, это стоит 8-10 тысяч по Питеру.

Р. Гандапас: За 4 тысячи в регионах регистрируют предприятия со стандартным пакетом документов, причем им гарантируют, что где надо поставят печати. В эту сумму входит открытие счета. Меня вообще изумляет, почему люди бегают с регистрационными документами сами, это смехота. Есть специальные люди, которые с этого кормятся, дайте им денег, они Вам все зарегистрируют и еще бесплатно консультацию дадут по форме собственности, которую имеет смысл выбрать. Если у Вас оборот до 30 млн. в год, идите на упрощенку, с каждого платежа 6%. Если Вы пользуетесь услугами, заплатите и не парьтесь о налогах, никто к Вам не придет, ничего не предъявит. У Вас совершенно прозрачный баланс — регистрируйте ИП, получайте наличный счет, пользуйтесь карточкой и все. Показали в конце года ряд платежей, как по ИП, уплатили 6% и до свидания. Все свободны и все счастливы. Если больше 30 млн., регистрируйте еще одно ИП на жену. Может быть, тогда имеет смысл сделать ООО, потому что отвечать личным имуществом — это очень большая ответственность. В некоторых бизнесах есть закупочные схемы, операции с приобретением на большие суммы, И можно подвергнуть себя риску. Любая контора, которая занимается регистрацией предприятия, поможет Вам разобраться в этих тонкостях. Им нужны твои деньги, приди с деньгами в кармане, и тебе все объяснят, все сделают, очень много полезного узнаешь. Кто-то говорит, что Шенген трудно получить, американскую визу невозможно получить — иди и получай. Я не знаю, не вижу никаких проблем с регистрацией. Если Вы считаете, что регистрация компании — это самая большая проблема в бизнесе, лучше не регистрируйте ничего и не делайте компанию. Лучше не делайте бизнес, если для Вас это проблема. Если Вы считаете, что самый большой труд в браке — это съездить в ЗАГС, поставить печать, то тогда лучше не женитесь. Если Вы считаете, что самая большая проблема с ребенком — это съездить и оформить ему свидетельство о рождении, то лучше не рожайте детей. Лучше не надо, Вы не получите того кайфа, который получают те, у кого они есть, и не получите хлопот, которые вообще для Вас будут несовместимы с жизнью.

А. Шарков: Я думаю, Вы гораздо больше меня наблюдаете, что люди склоны придумывать себе препятствия самостоятельно, чем действовать в текущих обстоятельствах.

Р. Гандапас: У меня в тренинге «Идеология лидера. Идеология победы» очень важная часть — картина мира, в которой очень много всякой чуши, которой нет в реальной жизни — немыслимых проблем, трудностей, неразрешимых конфликтов, сложных переговоров, наездов мнимых бандитов, фантазий и галлюцинаций. Вот, что останавливает человека. Это как ребенку в темной комнате в каждом движении штор видятся скелеты. Очень многие люди никак не могут разделаться с этими скелетами. Огромное число людей делают не по одному бизнесу, и я стал считать, у меня девять компаний, в которые вложены мои активы.

А. Шарков: Девять юридических лиц или девять разных направлений бизнеса?

Р. Гандапас: Девять юридических лиц, а направление бизнеса одно, второе, очень разные. Есть три компании, которые занимаются диагностикой, в том числе есть одна компания в сопредельном государстве, которая разрабатывает приложения для iPad. Есть компания, которая занимается обучением людей, интернет-магазин, организация и проведение конференций.

А. Шарков: Вы практически ответили на вопрос пользователя из Twitter Ивана, который спрашивал, куда Вы инвестируете? Я обратил внимание, многие люди имеют о Вас представление именно как о тренере, об ораторе и не совсем понимают, когда Вы называете себя предпринимателем. Ярослав Андреев тоже задавал вопрос, он полагал, что Вы теоретик, и Вы обратили внимание, что сейчас многие учат бизнесу, хотя сами прочитали несколько книжек и ничего не продали.

Р. Гандапас: Я первый тренинг провел, когда у меня был опыт предпринимательской деятельности 8 лет. Он был по ораторскому искусству, он не был связан с бизнесом и не был ориентирован на бизнесменов. Сегодня моя основная аудитория — это топ-менеджеры, собственники бизнеса, немного политиков и государственных чиновников, это преимущественно собственники бизнеса и топ-менеджеры. Мы говорим на одном языке, потому что все это мне знакомо, понятно. Я бизнесмен, я провожу тренинги, но я занимаюсь бизнесом, это мое основное занятие в жизни и самый главный интерес в жизни.

А. Шарков: Получается, Вы тренингующий бизнесмен больше, чем бизнесмен-тренер?

Р. Гандапас: Я не знаю, это очень сложное для меня умозаключение. Я не знаю, что важнее. Для меня в кайф и то, и другое. Я мог бы прожить тренингами и без бизнеса, я мог бы прожить бизнесом и без тренингов. Это также важно, как жена и дочь, трудно сказать, кто важнее, без кого ты можешь обойтись. Точно также для меня два кайфа, но деятельность speaker публичная, дает популярность, многие люди о тебе знают, а деятельность инвестора максимально скрытная не по причине боязни, а потому что не предполагается публичность человека, просто развивающего бизнес, инвестирующего свои средства, если только он не становится speaker и тренером. Очень многие успешные предприниматели постепенно приходят к публичным выступлениям, к тренингам. Тот же Вадим Дымов — прекрасный speaker, Евгений Чичваркин, они стали говорить публично. Иногда через интернет, иногда на каких-то массовых мероприятиях. Они берут словом, у них есть непреодолимое желание делиться картиной мира, накопленным богатым багажом, информацией, идеями. Тренеры приходят к бизнесу, но, правда, не всегда, к сожалению.

А. Шарков: Мы с коллегой тоже к этому пришли, хотя у нас опыта, несомненно, меньше. Нам пока по 25-27 лет, я обратил внимание, что для многих мы являемся примером, потому что люди считают, что становятся бизнесменами в 30-40 лет. Они как-то упускают подготовительные моменты и сразу видят результат. Думают, что человек, достигнув 35-летней планки, сразу, чего бы он ни начал, достигнет определенной планки. Они не понимают, что можно начать сейчас в 20, 18, 15 лет.

Р. Гандапас: Пока есть избыток жизненных сил, пока есть профицит идеи, нужно успевать. Я думаю, что такое представление сформировалось на заре перестройки, когда первыми людьми бизнеса стали более зрелые мужчины, уже состоявшиеся. Сегодня бизнес молодеет, я был членом жюри конкурса «Молодой предприниматель 2011», где меня потрясла девочка, которая в 21 год сказала, что она покупает третий автобус. У нее парк, у нее два автобуса в собственности, и она покупает третий. Ей 21 год, начала бизнес она в 17. Что она сделает в 35, где она будет в 48? Трудно даже догадаться.

А. Шарков: Вот о таких ребятах как раз наша передача. Для многих это является мотивацией. Это меняет ту самую картину мира, о которой Вы говорите. Ваша формулировка для меня сделала многие вещи намного понятнее. Я впервые услышал это на Селигере, а потом уже на «Красном Октябре», буквально месяц назад было это мероприятие. Это потрясающе, поэтому я всем советую, друзья, если Радислав приезжает в Ваш город, постарайтесь прийти, потому что это действительно дает многое. Иногда это может стать поворотным моментом. Правильно сформулированная мысль может изменить Ваше представление о том, что делаете Вы и о том, что Вас окружает.

Р. Гандапас: Бывает, что вовремя услышанная фраза меняет подход, меняет решение, и запускается целая цепочка причинно-следственных связей. Человек совершает в жизни прорыв, благодаря одной фразе, просто сказанной или услышанной в нужной обстановке. Если Радислав не приезжает в Ваш город, Вы можете приехать в тот город, куда он приезжает. У меня сегодня в зале было 14 городов. Когда я выступал в Москве, у меня было 6 стран: Таджикистан, Казахстан, Узбекистан, Украина, Белоруссия и Россия — 6 стран. Вы можете приехать, но если Вы не можете приехать, то ничего, тогда мы идем к Вам, потому что Радислав со следующего года начинает активную движуху в интернете. Будут трехнедельные и трехмесячные программы, через Skype будем тащить Вас в светлое завтра. Будет целая серия и мотивирующих и обучающих мероприятий. Мы сейчас готовим эти программы, поэтому говорить о них еще рано, но когда они появятся, Вы узнаете об этом, заходите на мой сайт и подписывайтесь на новости, и Вы узнаете о наших планах. Я на полном серьезе очень хочу изменить положение вещей. Мне кажется, что сегодня критически мало предпринимателей и критически мало предпринимателей среди молодых людей. Огромное количество старичья, которое забирает себе все только потому, что никто больше не хочет себе все это взять. Практически нет конкуренции, методы и меры менеджмента убогие, отсталые, но они такими методами делают капиталы. У них уже нет жизненных сил, им уже не нужно то, что они зарабатывают, потому что они не знают, как от этого получить удовольствие. Они начинают получать удовольствие самыми примитивными способами: сигарами, любовницами, большими машинами и прочей буржуазной дребеденью, которая не имеет никакого отношения к наслаждению жизнью. Они заменяют наслаждение жизнью всевозможными понтами друг перед другом, но на лицах их скука, потому что нет жизненной энергии. Пока Вы молоды, берите все, это Ваше. Пока Вы можете получать удовольствие от таких простых вещей, как путешествие, спорт, мода, любов, все Ваше, берите это в полном объеме, получайте возможность насладиться всем этим, пока Вам это нужно, пока есть на это силы, пока есть драйв.

А. Шарков: Потом будет меньше?

Р. Гандапас: Потом будет меньше. У человека сенсорный аппарат с годами притупляется. Это биологический факт. Человек с годами все меньше получает удовольствие от таких простых стимулов, как воздух в лицо, мотоцикл, секс, творчество, спорт и так далее. Его интересует не бурный роман в полночи, его интересует долгая счастливая размеренная и гармоничная жизнь с партнером и постепенное развитие отношений. Его не интересует рвение на мотоцикле к закату, и обветренное лицо подставлять лучам заходящего солнца, ему гораздо интереснее играть в шахматы с человеком или задумчиво курить сигары. У человека меняется сенсорика, меняются предпочтения, он меньше ориентирован на приключения, на быстрые удовольствия. Молодому человеку нужно все и сразу — берите все и сразу. Скукотень на лицо напустите потом, сядете с сигарой на закате на террасе потом, сейчас кайфуйте от того, что идет Вам в руки, но сам по себе бизнес — это мотоцикл навстречу закату, сам по себе бизнес — это любовный роман, сам по себе бизнес — это серфинг. Он сам по себе дает это удовольствие, он не только ведет к этому, он и есть это удовольствие. Для меня отдых — это пытка. Необходимость утром выйти, пойти натрескаться на завтраке «все включено», взять в подмышку надувной матрац, лечь на горячий песок, повернуться на спинку, на животик, пойти поплавал, пойти поесть, но это же могила, это же смерть. Лежать в земле, в тепле и наслаждаться. Деятельность — вот в чем кайф. Деятельность, созидательно направленная на результат, но не результат деятельности — кайф. Очень часто молодые люди понимают бизнес как тяжелый, проблемный и неприятный путь к удовольствию. Поскольку молодой человек может получать удовольствие и без всех этих понтов, огромное количество удовольствий не требуют никаких затрат, то это останавливает людей от того, чтобы делать бизнес.

А. Шарков: Вы знаете, очень многих удивляет мое отношение к бизнесу, когда я говорю, что, если бы я был очень богат, я бы платил бы за возможность заниматься тем, что я делаю сейчас.

Р. Гандапас: Меня спросили на одном семинаре, заработал ли я достаточно для того чтобы не работать. Какая циничная фраза! Я что работаю, потому что я не заработал еще что ли? Я бы работал и работал. Меня можно наказывать отсутствием работы. Мне можно запретить работать, и я буду наказан. Кстати, это хорошо понимают люди, которые работают на телевидении. Очень легко манипулировать журналистами, если ведущему не дать работать телеведущим, то он будет невероятно мучиться. Если ему сказать, что его могут взять обратно, но при условии больше не шалить, он с радостью согласится. Он полностью в Ваших руках, потому что это творчество. Бизнес — это прекрасное творчество, где ты сам себе хозяин. Телеведущий вынужден подчиняться, учитывать и плясать под чью-то дудку, потому что ему могут не разрешить работать и все. Бизнес не могут запретить или разрешить. Тебе запретят этот бизнес, ты другой откроешь. Тебе запретят здесь, ты откроешь его в другом месте. Тебе запретят так, ты по-другому сделаешь. Это твой бизнес, твоя жизнь, ты хозяин.

А. Шарков: Очень важно, чтобы люди это поняли, потому что до сих пор никто в это не верит. Сегодня в Петербурге была очень распространена цитата, которую кто-то из Ваших слушателей сегодня запустил в интернет о том, что Ваше мнение о Ваших возможностях и есть Ваши возможности. По-моему, даже Павел Дуров — создатель сети Vkontakte, разместил это на своей стене.

Р. Гандапас: Представление о Вашем пределе и есть Ваш предел. Да, это моя фраза. Я это сам придумал.

А. Шарков: Да, это Ваша фраза. Во время Вашего выступления Вы на интернет не отвлекались, но она в Twitter, в Vkontakte, она везде. Очень правильная и точная формулировка.

Р. Гандапас: Это так и есть. Наше представление о наших пределах занижено. Я всегда делаю эксперименты на своих семинарах, когда предлагаю людям предположить, каковы их некие физические возможности.

А. Шарков: Я участвовал в этом эксперименте, когда мы прыгали на одной ноге.

Р. Гандапас: Точно. Есть разные варианты. Есть прыжки на одной ноге, есть черчение линии настолько высоко, насколько может человек. Он прочерчивает, а потом еще три раза прочерчивает линию все выше и выше. Один и тот же человек, хотя он сказал, что это максимум и на большее он не способен, а сам шаг за шагом приращивает результат. Когда говорят, что наши возможности неисчерпаемы, это, конечно, преувеличение, потому что есть какие-то пределы, но почему бы не попробовать, в чем они заключаются. Почему не отправить в свой прикольный путь, чтобы проверить, на что мы способны.

А. Шарков: Я всегда говорил, что в худшем случае Вы потеряете немножко времени и немножко денег.

Р. Гандапас: Зато Вы заплатите за шикарный тренинг и будете знать, на что не надо тратить деньги и время.

А. Шарков: Многие люди, когда у них ничего нет, боятся все потерять. Друг мой, чем ты рискуешь, у тебя итак ничего нет. Тебе терять нечего, ты свободнее меня в миллион раз. Хотя по большому счету, по сравнению с кем-то и мне терять нечего. Для кого-то я тоже нищий. Пройдя через опыт потери всего, понимаешь, что ты действительно можешь делать все.

Р. Гандапас: У меня такое было.

А. Шарков: У Вас тоже такое было?

Р. Гандапас: Было. Я терял все, даже то, чего у меня не было. Я терял даже чужое, которое потом приходилось возвращать. Были такие проекты, которые сулили очень быстрые и большие прибыли, мне приходилось привлекать в них других людей, которые, поверив в это, давали денег и потом просили вернуть их обратно. Не готовы были разделить они свои риски. Мне приходилось некоторое время работать, чтобы вернуть то, что взял. Можно сказать, что это очень неприятная штука.

А. Шарков: Неплохой мотиватор зато.

Р. Гандапас: Очень неплохой. Знаете, я благодарен этому опыту. Вроде и никому не желал бы оказаться в такой ситуации, но по большому счету, негативный опыт привел меня туда, где я сейчас, именно негативный. Если бы не было того мотиватора, я бы не сдвинулся с места так, как я сдвинулся тогда.

А. Шарков: Это такой внешний мотиватор, который возник в силу обстоятельств. Бывало ли, что Вы сознательно создавали такие пути точки невозврата, сжигая за собой что-то, чтобы самостоятельно что-то достичь?

Р. Гандапас: Конечно. Иногда лучший способ идти вперед — это сжечь мосты за собой. Я дал себе клятву никогда не работать в найме. Выкручивайся, как хочешь, какие бы ни были времена, но в найм я не вернусь. Естественно, я получал предложения и неплохие предложения. Были предложения, при которых мне можно было работать меньше и зарабатывать больше, но я всегда отказывался, потому, что клятва есть клятва. Когда я переехал в Москву, я отрезал себе путь обратно в Одессу — комфортный город, где светит солнце и сейчас там +12, где море, фрукты и очень недорогая жизнь, огромное количество красивых девушек, которые большую часть времени ходят с огромными открытыми участками тела, поскольку там тепло. Привычка одеваться в теплых городах всегда ярче, женственнее, сексапильнее. Как Вы понимаете, в Одессе очень много привлекательных вещей. Это комфортная жизнь, близкая к Европе, красивая, но я уехал в Москву и отрезал себе пути обратно. Я позволю себе вернуться в этот город только на пенсии, как Жванецкий, или жить на два города. Я приехал в Москву и сказал, что я не вернусь, я приехал достигать результатов, а не искать, где лучше жить. Были ситуации, когда я, приехав в Москву, отрезал себе возможности пользоваться кайфами жизни. Я как будто на два года призвал себя в армию. Я сказал себе, что два года буду питаться самой простой едой, не буду путешествовать, не буду покупать дорогих вещей, я буду покупать приличные вещи, чтобы произвести хорошее впечатление на людей, которые покупают мои продукты. Я вкладывал в это деньги. Я выбрал марку «Hugo Boss», это не слишком дорого и более или менее представительно. Был еще целый ряд ограничений. В первую туристическую поездку, первую поездку за границу я поехал где-то на 4-ом году. Я два Новых Года в Москве встретил в абсолютном одиночестве, потому что я резал хвосты, я резал бюджеты, и я не позволял себе путешествовать в это время, гулять с кем-то, да и более того, я так много работал, что мне некогда было поддерживать дружеские отношения, и мне их просто было не с кем встретить. Два Новых Года в одиночестве.

А. Шарков: Мне знакома эта ситуация. У меня было три таких Новых Года. Самый первый был, когда я в 16 лет подрабатывал ночным сторожем.

Р. Гандапас: Оказался на дежурстве?

А. Шарков: Да, оказался на дежурстве. Потом был еще один Новый Год, и я взял смену, потому что за нее платили больше. Во время этой смены я сидел, читал журналы в директорском кабинете. Они мне разрешали заходить и брать дорогие журналы и интересные книги. Знаете роман Александра Грина «Зеленая лампа»?

Р. Гандапас: Да, конечно.

А. Шарков: Если бы я не был ночным сторожем, я бы не стал предпринимателем в 18 лет.

Р. Гандапас: Это прекрасный опыт. Мы хотим детей оградить от опасности и обеспечить им комфорт, но когда нас спрашивают, что повлияло на нашу жизнь, что сделало нас теми, кто мы есть, мы всегда вспоминаем моменты самоограничений, моменты трудностей, проблем, которые нас закалили и подтолкнули нас к другому сценарию жизни. Я не знаю, что с этим делать, потому что у меня не поднимется рука собственного ребенка заставить в 16 лет пойти работать ночным сторожем в новогоднюю ночь. Себе не прощу, я слезами обольюсь.

А. Шарков: Если он захочет сам?

Р. Гандапас: Если он захочет сам, то это другой разговор, но я ему не создам таких ситуаций. Я знаю одного очень состоятельного человека, который летает первым классом со своей женой, но дети летят в эконом-классе. Конечно, мама против, мама хочет, чтобы дети летели с ней, чтобы они были рядышком, чтобы они ели хорошую еду, играли в видео-приставки, которые там раздают, смотрели DVD, резвились и спали, как удобно, а не сидели на табуретке. Папа говорит, что они себе заработают, и будут летать, как угодно.

А. Шарков: У меня тоже была такая ситуация.

Р. Гандапас: Конечно, это элемент воспитания. Они видят бизнес и тоже хотят этим заниматься. На что папа им говорит, что нет проблем, заработаешь. Он создает напряжение, желание. Ситуация сегодня, как попасть в завтра — надо заработать. Я Вас уверяю, что когда ребенок заработает честным трудом свои первые деньги, он их потратит на что угодно, но не на бизнес-класс. Он найдет им более рациональное применение, потому что он будет знать им цену. У меня дети тоже уже получили эту заразу, они уже вкусили бизнес-класс.

А. Шарков: Сколько им лет?

Р. Гандапас: 9 старшему, а дочери 16 месяцев, но и она поняла разницу, потому что в кресле бизнес-класса можно спать ребенку в ее возрасте. Ее можно положить, навалить чего-то мягкого, чтобы она не свалилась, и она там спит, но в экономическом она может спать только на руках у мамы, это не очень удобно. Даже она уже поняла разницу, есть к чему стремиться и по поводу чего переживать. «Ой, экономическим...», — говорит сын в девять лет. Экономическим. Заработаешь, полетишь в бизнес-классе.

А. Шарков: По поводу молодежи, Вы очень активно участвуете в мероприятиях, которые ориентированы на развитие предпринимательства.

Р. Гандапас: Мне однажды пришлось участвовать на двух молодежных мероприятиях, параллельно проходящих на двух площадках, ездить между ними и успеть и там, и там. Выступления перед студентами, перед молодежными союзами, клубами и так далее. Всегда с удовольствием и без каких-то ни было условий без всякого коммерческого интереса. Где еще возможна такая концентрация красивых девушек?

А. Шарков: Я помню как раз, когда Вы на Селигере прокомментировали, что ваше сопровождающее лицо — не только лицо, но еще и все остальное.

Р. Гандапас: Марина — красавица.

А. Шарков: Марина, да.

Р. Гандапас: Она очень активно работает в подобных проектах, но дело даже не в этом, конечно, шутки шутками. У людей есть своя картина мира, свои стереотипы поведения, своя культурная инерция. В конце концов, они очень заняты, и многие из них приходят просто посмотреть. У молодого человека голова пустая. То, что он считает заполненной головой — это 5% от 5% мозга. Там все — чистый холст. Я имею возможность повлиять на картину мира, которая только пишется. Знаете, в некоторых живописных работах несколько слоев масляной краски, картину пишут поверх картины. Так и наша жизнь, мы ее иногда переписываем заново, а здесь холст, на котором только наброски, какой-то эскиз, и я еще могу повлиять. В отдаленной перспективе человек может показать фантастические результаты, потому что он услышал меня, а мозг его был свободен, и мои слова наслоились на предыдущие слои краски, созданной родителями, учителями, преподавателями, наставниками и так далее. Я просто не знаю, почему я это делаю, просто считаю, что так нужно, правильно и все. Это достаточная мотивация.

А. Шарков: Вы знаете, по моим наблюдениям, лишь 10% активного меньшинства действительно считают, что надо развивать бизнес. Препятствий гораздо меньше, чем возможностей. Большинство считают, что надо уехать из этой страны.

Р. Гандапас: Для большого числа людей это единственный выход. Сегодня уровень иммиграции превысил Брежневские времена. Люди уезжает регулярно, причем уезжают недалеко, например, в Прибалтику. У меня 7 знакомых уехали жить в Украину, они переехали и абсолютно счастливы, живут в Киеве и не собираются возвращаться, считают, что они предприняли важный шаг в своей жизни, им стало комфортнее и лучше. Они уезжают не туда, а отсюда. Я не знаю, что сказать на эту тему. Можно сетовать и беспокоиться по этому поводу. Я не буду никого отговаривать, никого уговаривать. Понятно, что в некоторых специальностях, в некоторых планах, человеку совершенно необязательно помещать место, где он родился, в эти жизненные планы и быть здесь. Люди Европы и Америки очень свободны в своих перемещениях, они гораздо меньше привязаны к месту. Моя родственница замужем за датчанином, живущим в Голландии, и он не считает, что он покинул Родину, изменил Родине и так далее. Нет проблем, там предложили лучшие условия, и он туда переехал. Это для нас сложный выбор, потому что мы такая крестьянская цивилизация, мы привязаны к земле, но по большому счету, мы идем к свободе, мы идем к интегрированному мировому пространству. Границ в интернете уже нет, языковые проблемы устранены. Не умеешь говорить по-английски, есть переводчик, ты поймешь смысл. Мне кажется, что пришла пора стирать и государственные границы. Государства охраняют их, потому что это их единственный оплот, они за них держатся.

А. Шарков: Как Вы думаете, что-нибудь изменится после вступления в ВТО?

Р. Гандапас: Безусловно, эти изменения нас коснутся, но это не то, что определит нашу дальнейшую жизнь в конечном итоге. Я считаю, что если человек решил провести какую-то часть своей жизни за границей, то пусть едет. Он никогда не знает, навсегда это или нет. В конце концов, я тоже уехал за границу, Одесса не сильно Россия. Я живу здесь, я адаптировался, мне классно, я не представляю для себя другого места. Это тоже Родина, и там Родина, и здесь Родина. Я однозначно буду отправлять детей учиться за границу, но это уже решенный вопрос, и он закрыт, и у меня уже человек занимается подбором школы, объясняет, что и как, и уже через пару лет ребенок стартанет туда, а мы пока будем готовиться. Он будет слишком маленький, но он самостоятельно приобретет опыт самостоятельной жизни. Я отчетливо понимаю, что здесь это будет инфантилизм, и в доме у меня будет жить баба истеричная, капризная, и он сейчас проявляет эти черты. Все женщины им занимаются: мама, бабушка, школьные учителя, воспитатели в детском саду. Он осваивает женские модели реакции на проблемы: паника, капризы, уход от решения и перенос ответственности на другого человека. Я ничего плохого не хочу сказать о женщине, это женская модель реакции на проблемы, но это не значит, что у каждой женщины женская модель реакции на проблемы — истерика, слезы, с помощью которых можно добиться внимания, жалости и так далее. Я хочу разрушить эту систему, эту логику, и предложить новую — ответственный шаг, ответственное отношение к жизни, ответственное отношение к себе самому. Самое инверсное, что жена меня поддержала, что вообще меня поражает. Я думаю, что она просто не понимает, на что она идет — ребенка отправить в 12 лет за 5 тысяч километров.

А. Шарков: Если он там захочет остаться?

Р. Гандапас: Если он там захочет остаться, то он там останется. Я думаю, что мы, желая больше времени проводить с ребенком, будем обзаводиться там каким-то жильем, чтобы иметь возможность перемещаться. Вы знаете, иногда по Москве перемещаешься 3 часа, долететь до Лондона за 4 с половиной — это тоже не проблема. Побыть там несколько дней с ребенком и вернуться — без проблем. Я считаю, что человек должен быть свободен в своих перемещениях. В конце концов, это одно из наших базовых человеческих прав, быть там, где ты хочешь быть в этот момент времени. Если он хочет быть свободен в перемещениях, пусть он останется там. У большинства моих знакомых, которые отправили в свое время учиться детей за границу, дети остались там. Когда они приезжают и смотрят на нашу жизнь, они не понимают, как мы здесь живем. Начиная климатом, заканчивая стилем человеческого общения. Почему Вы такие закрытые? Почему Вы такие грустные? Почему такой отвратительный сервис? Почему она мне хамит? Почему мне не отвечают на приветствие, когда я здороваюсь с незнакомым человеком? Почему он проходит мимо молча? Они поражаются этому. Другой стиль, другая культура. На сегодняшний день их бизнес-культура превосходит нашу по результатам. Иначе они бы нанимали наших менеджеров, а не мы их. Пока бизнес-культура выше, пока темпы развития личности выше, пока уровень дружелюбия выше, уровень компетентности выше. Зато наш уровень безответственности побивает все рекорды. Я думаю, что эти ребята будут уезжать, а потом возвращаться со временем, и они привнесут в нашу бизнес-культуру очень полезные и важные вещи.

А. Шарков: Сейчас мне 26, я лет 5 очень активно путешествую и вижу все то, о чем Вы сейчас говорите. Раньше я думал, что все у нас классно и здорово в этих отношениях, о которых Вы говорите, но когда я увидел, как люди живут в Европе, в Америке, во Франции, в Германии, на севере, на юге, в Италии, мне стало приятно ощущать эту разницу. У меня не возникло желание остаться там, у меня возникло желание сделать это здесь, бывать там, но делать это здесь.

Р. Гандапас: У меня та же история. Почему мы не можем жить, как там?

А. Шарков: Поэтому, в том числе я делаю эту программу, потому что хочу сказать людям, что есть другое окно, квартира двухсторонняя, Вы смотрите на помойку, но есть окно, которое выходит на океан. Давайте посмотрим туда, эту ситуацию изменит ни Путин, ни Медведев, а Вы сами. Люди должны это делать.

Р. Гандапас: Делайте это для себя и для своих близких. Чем больше наши люди будут ездить за рубеж в развитые страны, тем больше они будут этим заражаться и желать что-то изменить и внести сюда. Приходится признать, что подавляющее большинство наших сограждан имеют о Западе совершенно дикое представление.

А. Шарков: Совершенно верно.

Р. Гандапас: Со времен холодной войны живет этот какой-то чудовищный страх перед Западом, который наши политики естественно подогревают, что Европа, Запад вынашивают какие-то отношения против нас. Это государственная паранойя, на которую выделяется бюджет. Удивительная вещь — вся страна превращается в дурдом с поехавшей крышей. Почему такая ориентация на Запад, которая отчетливо показывает высокую культуру и уровень жизни, высокую эффективность в экономике? Почему мы с таким сладострастием передаем новости, что у них кризис, на пол процента что-то упало? Мы же живем в этом кризисе, и это никого не пугает, потому что наше государство как бизнес-единица совершенно не бизнесспособно. Оно работает на активах, которые генерируются самоходом, оно ничего не производит, оно просто берет готовый актив. Повезло, что у нас дырка есть в земле, из которой лезут бабки, а когда они лезть перестанут, что мы будем делать? Мы не делаем бизнес, мы продаем дорогое. Это все равно, что скупка и перепродажа краденного, и я бизнесмен. Тырить на складе и продавать людям, такой у меня бизнес, я так зарабатываю деньги.

А. Шарков: Надо откровенно признаться, что как нация мы неконкурентоспособны.

Р. Гандапас: На сегодняшний день да, но это не значит, что у нас нет потенциала.

А. Шарков: Для начала нужно это признать и исправлять это. У меня есть видение, вера в это, что, но, тем не менее, осталось последние лет 10-15, когда наше поколение может что-то сделать. Если сделать потом, то уже может быть поздно.

Р. Гандапас: По большому счету, глобально ничего не меняется. Каждое новое поколение считает, что оно сейчас перевернет мир и все изменит. Это нормально для Вашего поколения, для Вашего возраста, вы считаете, что Вы наконец-то в России все поставите так, как нужно, и здесь будет Запад. Нет, не будет Запада, будет все равно Россия.

А. Шарков: У нас своя цивилизация, она очень отличается от той цивилизации, которая там находится, надо это признать. Допустим, есть Азия и Европа, мы даже не что-то среднее, мы вообще свое, но это не мешает нам лучшее взять оттуда.

Р. Гандапас: Конечно. У России огромный опыт привлечения рабочей силы, иностранной культуры, которой мы обогащались. В этом нет ничего страшного, и стыдиться и бояться этого не стоит. Непонятно, почему только национальные кадры могут занимать руководящие посты. Если хороший западный менеджер, который готовит возглавить компанию, почему нет. Почему идеология у нас снова опережает здравый смысл и экономическую целесообразность?

А. Шарков: По поводу идеологии, мне кажется, что, во-первых, ее сейчас нет. Она отпущена, и парадигма изменилась настолько, что используя современные ресурсы и интернет, можно ее менять. Если ее будут менять такие люди, как Вы, то прийти к тому, о чем мы говорим, можно будет гораздо быстрее. Мы Вам в этом поможем, а Вы помогите нам.

Р. Гандапас: С удовольствием, спасибо.

А. Шарков: Радислав, нам показывают, что мы подошли к концу нашей беседы.

Р. Гандапас: Слушатели подкаста машут руками, Вы подошли к концу беседы, хочется в туалет, кофе, сигарету и скорее что-нибудь делать.

А. Шарков: Согласен. Радислав, наши слушатели будут задавать Вам вопросы на сайте podfm.ru, где выходит наш подкаст. Я пришлю Вам приглашение, и если Вы будете на них периодически отвечать, я думаю, Все Вам будут очень благодарны и я, в первую очередь. Благодарю Вас за эту беседу.

Р. Гандапас: Спасибо за интересные вопросы. Вы заставили меня задуматься над теми вещами, над которыми я не задумался бы, если бы Вы об этом не сказали. Спасибо.

А. Шарков: Очень приятно слышать. Удачного Вам вечера. До свидания.

Ширина

Гость программы Радислав Гандапас — самый титулованный бизнес-спикер России. Лидер тренерских рейтингов. Совладелец и ведущий тренер компании «Oratorica». Автор шести книг по мастерству публичных выступлений и оригинальных тренингов. Среди клиентов первые лица крупнейших компаний, лидеры политических партий, министры. Мы узнали как все-таки Радислав начинал свою предпринимательскую деятельность. Эксклюзив для «Берись и делай».

В подкасте:
— Первый бизнес Радислава.
— Непрерывная работа над картиной мира.
— Почему Радислав помогает молодым предпринимателям.
— Как Радислав воспитывает дух предпринимательства в своих детях и зачем?
— Образование: здесь или на западе?

Выпуск сделан аудиожурналом PodFM.ru

Выпуски

Комментарии

  • 0
    потрясающий выпуск, Радислав говорит невероятно правильные и мотивирующие вещи! С нетерпением жду его выступления 19 февраля в Пушкинском!
    12 февраля 2012

  • 0
    Радислав, спасибо Вам за положительную энергетику, вы лучший
    18 мая 2012

  • 0
    где можно послушать Радислава вживую и за сколько этим летом?
    23 мая 2012

  • 0
    Нормальный мужик, сразу чувствуешь силу Тиньковского периода
    7 сентября 2012

  • 0
    Лучший выпуск подкаста на сегодняшний день. Уклон сделан на мотивационной части в ущерб практическим советам, но Радислав сделал это просто великолепно!
    26 сентября 2012